Последнее лето жизни

Отраженье в зеркале твоё
Я укрыл! Не смыть его дождём!
Криком боли смерть твоя пришла!
Не знаю, как смогу жить без тебя!

Крик, взрывая грудь, взметнулся ввысь,
Мы платим жизнью за мечту любить
Смерть завтра выберет меня —
Мир будет спать под шум дождя…

Ольви «Дождь»

Мама. Светлая память

Летом 2003 года, в один миг оборвались две жизни. Тем летом я уехал со школой в Анапу, мать плохо себя чувствовала, сумасшедший асцит, больная печень. Позже я ни раз прокляну себя, за то, что лежал на пляже и наслаждался жизнью, пока ей было плохо…

Хотя, возможно, было бы еще хуже, если б я был дома, еще и за мной пришлось бы ухаживать, несколько раз звонил домой, но она говорила, что все нормально… а что еще она могла сказать, понимала, что если скажет, что ей плохо – сын на юге с ума сойдет. Я действительно безумно любил ее. У нас был свой мир, вдали от мира людского, мир, где были только мы. Не буду описывать отдых.

Колеса отстукивали занудный ритм и поезд мчал нас на родину. Вдруг, ко мне подошли и сказали, что мама меня встретить не может, я сразу заподозрил неладное, боялся, что она умерла. Встретил мамин двоюродный брат, привезли домой. Мама лежала, было видно, что она истощена и очень устала. Но нашла силы подняться, пили чай, разговаривали, я делился впечатлениями, все было вроде бы нормально. Лишь потом она сказала, что не может выйти из дома, ослабела. Рецидивы случались и раньше, и я не мог подумать, что на этот раз случится непоправимое… мысли скреблись, но я отгонял их, к тому же она смеялась, шутила и на фоне всего этого, я не мог представить, что этого месяца она не переживет. Ей, порой становилось совсем плохо, и она ложилась, а я подметал, мыл полы, порой, от своего бессилия, она кричала на меня, потом извинялась и начинала плакать. Странно, что именно в последние дни я почувствовал, насколько мы близки, редко в нашей жизни звучало слово «я», были «мы», всегда «мы»… Две недели все было относительно нормально, да, срывалась, но я говорил: потерпи, скоро все наладится, и она успокаивалась. Несколько раз разговор заходил на тему смерти: она пыталась выспросить, что будет, если она умрет. Я отмахивался, говорил, что если умрет она, умру и я, мы просто не можем существовать друг без друга. Она бодрилась, меняла тему, шутила, смеялась — жила. Часто к нам приезжала Тетя Роза – моя двоюродная бабушка, за что я ей безумно благодарен, сейчас я понимаю, что сам бы не потянул всего, а она помогала по дому, но даже не это ценно, после разговоров с ней мама отвлекалась, как-то оживала, исчезали разговоры о смерти. Мы с мамой постоянно о чем-то говорили, я был абсолютно открыт ей, а она мне. Она заменяла мне ушедшего отца, умершего деда, лучшего друга, которого у меня в то время не было. Тридцатого июля утром я убирался, маме что-то не понравилось, она сорвалась, но тетя Роза ее успокоила. Сели пить чай, она извинилась, смеялась, шутила все вновь было хорошо. Легли спать, я заснул около часа, может пол первого. В два часа ночи, с жуткой отдышкой, она разбудила меня, со словами: «Я умираю». Горы таблеток стали появляться на столе, температура была сорок, я названивал в скорую, но они отказались ехать. Я не соображал, что происходит, метался, как во сне. Выполнял все ее слова, выполнил не думая, как машина выполняет команды, я почти не спал и просто не соображал, что происходит. Отказывался соображать. Позвонил тете Розе, она звонила в скорую, но те не поехали. Наступала утро, мы сидели в дальней комнате взгляд ее был мутный и измученный, в моих руках был распылитель, она временами просила полить ее водой, чтобы ободрилась. Я поливал, но лучше не становилось… я расстелил на полу одеяло, и прилег, сил уже вовсе не было… Она начала вставать, но упала и заплакала, я отвернулся, чтобы не смущать ее. Вдруг всхлипывания прекратились, я подполз, потряс за плечо – не реагировала, перевернул – рот был приоткрыт, глаза закатились. Трогал грудь но не мог нащупать сердцебиения, побежал за прибором для измерения давления, вытащил фонендоскоп, но не мог услышать сердца. Вызвал скорую и позвонил тете Розе. Приехали врачи и констатировали смерть. Мир помутился, мозг отказал, еще несколько месяцев я не смогу поверить, что она умерла…

Приехали родственники, простились, меня забрала мамина подруга, у которой я пробыл не долго. С вашего позволения не буду говорить о том времени, ибо оно не сыграло в моей жизни решающей роли…

Маму увезли, а я не спал больше суток, но спать не хотелось. Странное чувство, будто все вокруг – нереально…