Сестра

После смерти матери мы с тетей боялись ехать в квартиру (у нее жить мне было невозможно, всего две комнаты, и ее дети, а мне ведь отдельная нужна), тогда и решили мы, что жить у меня нужно, единственный выход. Но нужно кого-то позвать, чтоб хоть первое время с нами пожил. Мы не боялись призраков, просто было очень не уютно, память может быть злой. В то время как раз сыграла свадьбу моя троюродная сестра Юля. Они снимали комнату, и тетя предложила им жить у нас. Они с мужем согласились. Первое время я относился к ним с опаской, жизнь научила опасаться новых знакомств, да и вообще держаться подальше от людей. Но потом завязалось общение, ведь сложно находясь под одной крышей держаться особняком… сложно, и я не смог, к тому же уродство мое их, похоже, не смущало. Вскоре появился племянник. Я детей не люблю. Нет, они не мерзки мне, просто, живя с мамой, я привык к тишине и покою, а тут…. Ночью пишешь что-нибудь, и вдруг за стенкой вопль – сбивает с мысли. (Не свое ж родное орет) По началу я очень опасался за Вовку. Дети – безумно жестокие создания, а животные беззащитны, постоянно отгонял ребенка от кота, в глаз еще ткнет (и не надо говорить, что такого не бывало)… Да и к тому же, в силу болезни, я не приношу неожиданных звуков сзади, подпрыгиваю сразу. Антон проявляет характер, порой очень шумит, орет, я свое чадо буду воспитывать тихим, кротким… все в меру должно быть, и у всего граница есть. Впрочем, любой ребенок, наверное, ведет себя так. Я был другим, но и детство у меня, отличие от него было далеко не безоблачным. Нравится мне в нем то, чего я никогда не имел: простота, открытость, безграничное доверие всем. Я с детства был замкнутым, когда к маме кто-то приходил, мы с котами шарахались по углам, а уж залезть к кому-то из ее друзей на руки, у меня и мысли подобной не возникало, уже тогда я был осторожен в плане общения…

С племянником я общаюсь мало, абсолютно нет времени, постоянно я в трудах, но, когда он ко мне заходит – не гоню, порой созерцает, как я самозабвенно рублю трехмерных супостатов… то ли он потише стал, то ли я привык, когда они на долго куда-то уезжают, мне порой шума за стенкой не хватает, не правда ли странно, для старого циничного сухаря с каменным сердцем?

Зато с сестренкой беседы задушевные, нередко она становится жертвой моего сарказма… ну, а как еще может отреагировать поэт, услышав: «Поставь воду в кастрюлю»? И это далеко не единственный перл… Живем мы душа в душу, ругани за пять лет толком и не было.