Стихи 2015 года

В этом сером городе опять не до сна

В этом сером городе опять не до сна,
Уж какую ночь не спится мне.
Кто же виноват, что ты одна
Появилась вдруг в моей судьбе

Сказку рассказать, сочинить стихи,
Звездной ночью из звезд рисовать мечту.
Может за какие-то грехи
Крест я свой несу и ропщу?

Ждать тебя в сети в дыме сигарет,
Нервничать, что вдруг ты исчезнешь вновь,
Иль трястись, что вдруг мне напишешь «нет»,
Или не найдешь горстку добрых слов.

Ночью темной светит лишь звезда одна,
Твое имя – всполох в тишине
Если суждено мне сойти с ума,
Можно я сойду с ума по тебе?

Я глубину вновь перепутал с пустотой

Я глубину вновь перепутал с пустотой,
Твои глаза манили бездной тайной,
Но нет в ней тайн, в той пустоте случайной,
Прошу, прости, что сам я не простой…

Я думал древо мыслей в глубине
Уходит в вечность крепким корнем древним….
А оказалось, ты недавно из деревне…
И корен тот давно увяз в дерьме…

Я лирой черты тела восаевал,
А ты сказала, что я слишком умный
И загрузил… ты…. Точно принтер струйный
Твой мозг мою поэму… зажевал…

Нужна мне глубина, не только строить глазки…
Наверное, не из твоей я сказки,
Тебя пугает сердца боль и мрак
Не рыцарь нужен всем, а лишь дурак…

Почему бы не взять, и не вырвать тебя из сердца

Почему бы не взять, и не вырвать тебя из сердца?
Также как бывшую и позапрошлую?
Оно зарастет – ему некуда деться.
Правда станет циничнее и более пошлым.

Ты знаешь, за шрамами его не видно.
Оно огрубело и раны не тянут.
И дело тут совсем не в обидах…
А в том, что черствее сердце станет.

А может и к лучшему – весна похоронная.
Гробом для сердца коробка цветочная.
Взлетела б надежда да крылья разодраны
И на страницах стихов кровь порочная…

У меня от тебя стихофрения…

У меня от тебя стихофрения…
Это нечто среднее между олиго- и шизой.
То мерещатся девчлнки босые,
А то черно-белый советский телевизор.

И я сам будто трехпрограмнник
«Любить», «тосковать», «мечтать» на второй заело.
Я как художник, отсырел твоего портрета подрамник
Но мне кажется, все же, не в тебе дело.

Мне плохо. Когда все хорошо почему-то мучительно страшно.
И хочется убежать от мучений в день вчерашний.
Где ты рядом. Смеешься босой улыбкой в молиновом платье
На старом экране души моей трехпрограмной… вернись, счастье…

Перевод англиканского гимна Will the circle be unbroken

Все любимые во славе,
По кому скучаешь ты,
После смерти будешь вправе
Вновь увидеть их черты?

Припев:
Круг семейный был разорван,
Сквозь года, по часам…
Но однажды будет собран,
Верю я, в небесах…

И в счастливые дни детства
Образ жертвенной любви
Бога, воспевали в песнях
А теперь они все с Ним….

Припев

Помнишь песни о Небеснои
Царстве, ты их в детстве пел
Ты по-прежнему их любишь,
Иль земные – твой удел?

Припев

Всех ушедших представляешь
У камина *(В Царстве Божьем), где мечты…
Горечь смерти вспоминаешь,
Как один остался ты…
Припев

Научив всему, что нужно
Все здесь оставили тебя
Лишь один вопрос тревожит:
Соединится ли семья?

Гимн веб-разработчика

Ах, зачем я стал веб-разработчиком?
Денег нет, а конкурентов дофига.
И на хостинге избушка, а не вотчина,
И в Notepad`е мат и ерунда…

Сайт поднять – не золото по-выкопать,
И болят и пальцы, и глаза
И чекушку больно хочется мне вылакать,
Может так сойдется мой дизайн…

Сверху отступы какие непонятные,
На локальном я их в жизни не видал…
И иконки все сместились, неопрятно ведь,
Вроде этого я в стилях не писал…

Вылакал весь кофе – откровение,
Мне редактор Bom в home файл прописал,
Нервный тик и переутомление,
Я ж пять раз движок переставлял…

Нервный тик, апатия с истерикой,
Вот что значит русский программист,
Футер липни к низу – прямо по мистерии,
Ты по коду… этот… банный лист…

После энного, какого-то там раза…
На английском мой вордпресс озорничал
Это мой тотальный командир, зараза,
Файлы языков не закачал….

Да кому сегодня интересна реальность?

Да кому сегодня интересна реальность?
Сегодня ведь главное быть шутом,
Быстро менять маски – радость-грусть-брутальность,
Главное хохочи окровавленным ртом.

Старый шут, как конь борозды не портит,
Вытертый колпак и потекший грим.
Да кому нужны души твоей строки?
Будешь собой – будешь вечно один.

Смейся, хохочи хороня всех близких,
Может на могилах еще поплясать,
Может поскакать мне на обелисках,
Чтобы позитивным для вас, наконец, стать?

Это не одежда души обнаженной,
Это седина, в нее кутаюсь я,
Скоро я для вас стану умалишенный,
Только важно мне не предать себя

Как нимфа из старых сказок…

Как нимфа из старых сказок,
Лесная красавица ныне
Явилась небес приказом,
Чтоб разогнать уныние.

Своей красотой пленяя,
Умом и милосердием,
Завоевать чтоб, знаю
Придется проявить усердие

И фото словно картина
Под авторством мастерской кисти
И как символично имя,
Просвет в горестной жизни

Отведи меня к своей радуге

Отведи меня к своей радуге,
Подари её малый кусочек мне,
Это то, что сейчас так надо мне
Я ведь долго блуждал в промозглой тьме.

Я тебе приоткрою тайные,
Фиолетовые, зеленые
Тома книг мои многогранные,
Не придуманные, не сочиненные.

На драконе летать по радуге,
К солнцу теплому и нежному
Это то, что сейчас надо мне,
Магу старому из края снежного

Стрелковому клубу «Золотая пуля»

Слово поэта, как пуля,
Бьющая точно в цель.
Из рук музы выглядывает дуло,
Ну, это прошлый век – арфа, свирель.

Музу когда-то обманули,
Или устала от потерь.
Стащить пыталась стрелы у Амура,
Но и они в дефиците теперь.

А без ран спящему сердцу не пишется,
Обленились люди, ни дать, ни взять…
На земле по-хорошему неспокойно дышится
Когда учат музы поэтов стрелять

Таинственного взгляда глубина

Таинственного взгляда глубина,
Улыбка скрытая покровом дивной тайны.
-Такая на планете ты одна.
Да нет, не льщу. Я не пишу случайно.

Твой томный взор мне снится по ночам,
Но в эстетическом, не в пошлом, злом мечтании
И я как будто прикасаюсь к тайне,
Замок открыть пытаясь без ключа.

Дружить с тобой хотелось бы мне сильно,
Твой смех как арфа древняя для рыцарских ушей.
С тобой общаясь, чувствую себя смелей,
И созерцаю образ твой умильно

Ты не плачь о неписанных строчках

Ты не плачь о неписанных строчках,
И о знаках забытых не думай.
Слишком рано тебе ставить точки,
Дерзкой, женственной, скромной и юной.

Запятые, как лодки, конечно,
Но в поплывших чернилах потонут.
А за строчкою каждой вечность,
Хотя рукописи не тонут…

Ведь поэты пишут на небе,
Облака – это клинопись сердца.
В небесах распускаются вербы
Твоих строчек, где мудрость и детство

Христианин не может быть удобным

Христианин не может быть удобным,
Не может быть для мира он своим
Все потому что он стремится к Богу,
А мир во зле, и праведник один.

Христианин не может быть приятным,
Его любовь безумие для всех
И недоумкам нынче непонятно
То, что любовь не оправдает грех.

Любовь ведь исправляет недостатки,
А коль слепа – то не любовь она.
На солнце Божьем не бывает пятен,
Любовь должна вытаскивать со дна,

А не топить, безумцам потакая,
И одобрять порок, и зло хвалить
Уж чаша гнева Божьего полна до края,
И просим все Его повременить…

Что если музу разобрать на фразы?

Что если музу разобрать на фразы?
Ну, там на разные слова и буквы?
Тогда исчезнет муза разом
И обернется расчлененным трупом…

Я буду беречь твои душу и тело…

Я буду беречь твои душу и тело,
Сейчас и всегда и во веки веков,
Так чтобы быть болеть никогда не посмела.
Лечить чем? Пилюля. Немного оков.

Щепотка стихов и конфеты с сердечком,
Потом пару жарких по заднице рук,
Ну, чтобы болеть расхотела, конечно
И так, для острастки, надумаешь вдруг?

Я буду тебе раскрывать свои книги,
Читать из запоем всю ночь напролет
А там чародеи, скоты и интриги.
Уже полегчало? Ну, вот.

Я устал колотиться об лед

Я устал колотиться об лед,
Старой полупротухшей рыбой,
Не сохраняет ни соль, ни лед…
Сердце становиться каменной глыбой.

А в голове скачет злобный муравей,
Стучится о мозг и гадит по углам.
В позе покойника себе кажусь живей,
На выцветших шторах блики электронных телеграмм

Прихлебывая чай, мню что это коньяк,
По венам течет гнилая желтая кровь.
Рыцарь я или маньяк,
Убивающий гидру, что зовется Любовь…

Каждый миг будто выделываю кожу,
Содранную с себя самого.
Будто под наркозом, но встревожен
Мой муравmишка раздавлен сапогом.